Порно русская зрелая трахается с молоденьким мальчиком


Я бы распорядился как-нибудь получше! Гостиничная мешанина звуков завешанных темными коврами комнат, скрипучих ночных шагов и мерцающе потикивающих настенных часов, и летний согбенный мудрец за сеткой, но при открытых дверях, и кошки - Портье приносит сдачу, зайдя в мою ожидающе приоткрытую дверь.

Эйч 32 десять-семь до завтрашнего утра - Спи сладко, детка" "Так говоришь на твоем радио можно Гонконг ловить?

Порно русская зрелая трахается с молоденьким мальчиком

Чарли тоже ест - Мои чеки на несколько сотен долларов лежат в запертой на ночь конторе, Чарли предлагает открыть ее для меня - "Не-а, а то точно просажу три доллара на пиво в баре" - я проведу тихий вечерок, приму душ, высплюсь. Я ничего не могу предложить им кроме своей идиотской рожи, да и ту я пытаюсь спрятать - Хлопочущему официанту все время приходится переступать через мой рюкзак, я отодвигаю его, он говорит "Спасибо" - За это время Базилио, ничуть не пострадав от слабых ударов Секстона, атакует и прямо таки отметеливает его - это бой мышц против разума, и мышцы победят - Толпа в баре это мышцы Базилио, а я - всего лишь разум - Надо бы мне поспешить отсюда - В полночь они начнут свой собственный бой, юные громилы из кабинки - Надо быть долбанутым буйным мазохистом Джонни О Нью-Йоркцем чтобы приехать в Сиэттл и ввязываться в кабацкие драки!

Именно это-то и подразумевается под Майей, то что нас дурачат заставляя поверить в реальность ощущения видимости вещей - Майя на санскрите означает обманчивость - И почему все же мы продолжаем позволять себя обманывать даже когда знаем об этом?

Порно русская зрелая трахается с молоденьким мальчиком

Войти как Черный Джек во всем великолепии своих револьверов и прославиться на весь Запад прострелив Слэйду Хикоксу затылок? Как и подобает парню из Чихуахуа, я ничего не говорю. Я был наказуем маленькими смиренными мучениками - И тогда я понял что это была та же самая мышь, она прилипла ко дну чана кровью?

Подступают тени, падает ночь, автобус мчится вперед по дороге - Люди спят, люди читают, люди курят - Затылок водителя недвижен и безжизнен - И скоро уже показываются портлендские огни холодные и обманчивые и воды и скоро городские улицы и фонари развязок автострад пролетают мимо - А потом просторы Орегона, Долина реки Вилламетт.

И ни критиковал.

Нет, ну видали вы что-нибудь подобное? Тысячу лет назад Хань-Шань писал на камнях такие вот стихи, в такие же вот туманные дни, и Ши-Те мел пол монастырской кухни своей метлой и они хохотали вместе, и люди Императора приходили издалека чтобы разыскать их, и они спасались, прячась в расщелинах и пещерах - Внезапно я вижу как Хань-Шань появляется перед моим Окном указывая на Восток, я смотрю туда но вижу только Ручей Трех Дурней в утренней дымке, оборачиваюсь назад, Хань-Шань исчез, я опять оборачиваюсь в указанном направлении, и вижу только Ручей Трех Дурней в утренней дымке.

А Хозомин - устает? Я прохожу всю дорогу до Первой авеню и сворачиваю налево, оставляя позади носящихся по магазинам приезжих и сиэттльцев, и ух-ты! У подножья лифта нет никаких признаков нашего грузовика, мы сидим, ждем, пьем воду и разговариваем с маленьким мальчиком, прогуливающимся в этот превосходный полдень со своей прекрасной большой Лесси - собакой колли.

Я был наказуем маленькими смиренными мучениками - И тогда я понял что это была та же самая мышь, она прилипла ко дну чана кровью?

Мы отправляемся в путь но сразу же обнаруживается что мне в ногу впился гвоздь, так что мы останавливаемся на дороге, я нахожу маленький кусочек рыбацкой сигаретной пачки, делаю себе прокладку в ботинок и мы идем опять Меня трясет, мне это не по силам, мои бедра снова дрожат от слабости Крутая дорога вниз огибает утес у плотины - В одном месте она опять идет наверх - Облегчение бедрам, и я наклоняюсь и устремляюсь вверх - Но несколько раз мы останавливаемся, вымотанные - "Никогда не доберемся" продолжаю повторять я бормоча это на разный манер - "Ты ведь научился на этой горе чистым вещам, правда?

Позже поднимается западный ветер, дующий с неулыбчивого запада, невидимый, и шлет мне ясные знаки сквозь все щели и перегородки - Давай же, давай, пусть пихты осыпятся скорее, я хочу увидеть юг изумленный белизной.

Они представляют ее, испанская танцовщица, Лолита из Испании, длинные черные волосы, темные глаза и бешеные кастаньеты, и она начинает раздеваться, отбрасывая одежду с криком "Оле! И я засыпаю, но совсем по другому чем в хижине на горной вершине, это сон в комнате, на улице шумят машины, сумасшедший глупый город, рассвет, наступает субботнее утро в серости и одиночестве - Я просыпаюсь, умываюсь и выхожу завтракать.

Лапы черных деревьев в залитых лунным светом розоватых сумерках тоже хранят в себе море любви, и я всегда могу покинуть их и отправиться в скитания - но когда я стану стар и сяду у моего последнего очага, и птица будет долдонить на своей пыльной ветке в О Лоуэлле, о чем же буду думать я, ива?

Я прохожу около полумили по изгибу раскаленной сверкающей дороги, солнце, дымка, похоже будет слишком жаркий денек для стопа с тяжелым рюкзаком. Вагончик стоящий под большими деревьями с небрежно намалеванной на нем цифрой 6 пуст, мы скидываем наше барахло на скамейки, повсюду разбросаны книжки с девочками и полотенца оставленные большими пожарными командами во время макаллистеровского пожара - Оловянные шлемы на гвоздях, старое неработающее радио - Я начинаю с разведения большого огня в печке в душевой, для горячего душа - и принимаюсь возиться со спичками и щепками.

Подает, у Шеввис, Джо МакКанн, ветеран с двадцатилетним стажем в лиге, начинавший еще в те времена когда я в тринадцать лет впервые врезал штырем по железному подшипнику среди яблонь, цветущих на заднем дворе у Сары, как грустно - Джо МакКанн, его показатели это четырнадцатая игра сезона для обеих клубов и заслуженный средний балл 4.

Я добираюсь до "Санг-Хъонг-Ханга" и сажусь за столик в их новом баре, выпить холодного пивка принесенного невероятным чистюлей-официантом который все время скоблит свой бар и протирает бокалы и даже вытирает несколько раз под моим пивным бокалом так что я говорю ему "У вас отличный чистый бар" и он говорит "Новехонький".

Однажды будущей зимой в дождливую ночь он будет раздраженно копошится у огня опустив кроткие глаза и с задумчивым выражением на хмуром лице, и приидут алмазные и лотосовые руки и обовьют розою чело его чтоб мне провалиться ошибиться в своей догадке.

Потом приходили долгие дневные мечтания о том, чем я займусь вырвавшись отсюда, из этой ловушки на вершине горы.

Войти как Черный Джек во всем великолепии своих револьверов и прославиться на весь Запад прострелив Слэйду Хикоксу затылок? Мистер, а вы уверены что это все ваше? Забавно что теперь, когда подошло в безвременности время покинуть эту опостылевшую скалистую вершину-ловушку, я не испытываю никаких чувств, вместо того чтобы воздать смиренную молитву своему святилищу оставляя его за поворотом и за нагруженной спиной моей, я говорю лишь "Пум-бум - че-пу-ха" и знаю что гора, пустота, поймет но где же радость?

И в самом деле из-за чего же борюсь я сам? Ему нужно помочь, немного денег, он ждет у меня дома Рафаэль мой старый нью-йоркский приятель расскажу о Соне попозже я забегаю ненадолго и уже почти готов развернуться и уйти, как вдруг вижу чувака похожего на Рафаэля, в темных очках, стоящего у помоста и разговаривающего с какой-то девицей, поэтому я перебегаю через помост на его сторону быстрым шагом чтобы не обламывать бит ведь музыканты сейчас как раз играют небольшую тему вроде "Слишком рано" и наклоняюсь посмотреть вниз, Рафаэль это или нет, чуть ли не встаю на голову глядя на него так вверх ногами, он ничего не замечает разговаривая со своей девушкой и я вижу что это не Рафаэль и сматываюсь оттуда - Из-за всего этого трубач играя свое соло удивленно смотрит на меня, он и раньше-то меня знал как изрядного психа, а теперь я тут бегаю туда-сюда чтобы посмотреть на кого-то вверх ногами - Я бегом мчусь в Чайнатаун чтобы где-нибудь перекусить и успеть назад к сейшну.

Я был наказуем маленькими смиренными мучениками - И тогда я понял что это была та же самая мышь, она прилипла ко дну чана кровью? И даже в воскресном шебаршении мыши на чердаке моей хижины было что-то по воскресному сакральное, связанное с хождением в церковь, церковностью, молитвенностью - Что ж, попробуем

Сейчас в Подвале все ждут музыкантов, не слышно ни звука, нет ни одного знакомого лица, и я болтаюсь туда-сюда по тротуару перед входом и тут с одной стороны появляется Чак Берман, а с другой Билл Сливовиц, поэт, и мы разговариваем облокотившись о крыло автомобиля - Чак Берман выглядит усталым, глаза его как-то затуманены, но он носит мягкие модные ботинки и выглядит в вечернем свете невероятно круто - Билла Сливовица все эти дела не интересуют, он одет в поношенную спортивную куртку и прохудившиеся ботинки а в карманах таскает стихи - Чак Берман под торчем, так и говорит, я уторченный, потом медлит немного оглядываясь по сторонам и сваливает куда-то - говорит что вернется назад - Последний раз когда я видел Билла Сливовица он спросил меня "Ты куда идешь?

Свист, свист, свист.

Кампус Вашингтонского Университета вполне приятный такой, красивый даже, с большими новыми миллионооконными общагами и длинными недавно проложенными пешеходными дорожками от суматошной автотрассы и О целый город в городе, этот колледж, загадочный как китаец, сейчас мне с моим рюкзаком дойти до него полная безнадега, я сажусь в первый автобус в центр, и вскоре мы уже мчимся мимо славных скользящих морских волн, с древними шаландами, и красное солнце тонет за мачтами и навесами, вот так-то лучше, вот это я понимаю, это старый Сиэттл туманов, старый Сиэттл Город затянутый пеленой, тот самый старый Сиэттл о котором я читал в детстве в призрачных детективных книжках, и в Синих Книгах для мужчин, и все о тех самых старых временах когда сотня человек врывались в подвал бальзамировщика, выпивали жидкость для бальзамирования и умирали все, ушанхаивались в Китай, и глинистые отмели - Маленькие домики с морскими чайками.

Подходит Чарли и говорит "Разведи огонь посильней", поднимает топор он затачивает его сам и я прямо обалдеваю от того как несколькими резкими внезапными ударами топора в полутьме он раскалывает поленья напополам и стряхивает половинки вниз, ему шестьдесят лет а я не могу так легко коцать дрова, нечего и пытаться - "Бог мой, Чарли, я и не знал что ты так здорово с топором обращаешься!

Я уступаю дорогу двум филиппинским джентльменам спешащим пересечь Калифорнию, перехожу улицу к Отелю Белл, с китайской детской площадкой неподалеку, и захожу внутрь чтобы снять номер. И еще вот что меня удивляет, она вовсе не обращается со мной пренебрежительно за то что целый час я пялился на нее крутящуюся белкой в колесе, вместо этого она доброжелательно отсчитывает мне сдачу, кинув быстрый обеспокоенный взгляд нежных голубых глаз - Я представляю себя у нее в комнате, ночью, выслушивающим для начала перечень ее обоснованных жалоб.

Это традиция Норт Бич, Роб Доннелли тоже однажды прилег так в своем бродвейском отеле, и его понесло, и он видел целые миры, и вернулся назад проснувшись на кровати в своем номере, полностью одетый к выходу из дома. Филдс[36] огромную весящую добрых фунтов официантку в "Ланчионэтт" с Тридцатых улиц - и она говорит глядя на его нос, "Есть у тебя кое-что ужасно большое" и отворачивается прочь, а он оглядывает ее сзади, и говорит "У тебя тоже найдется кое-что ужасно немаленькое" - Я увижу ее, в окне среди роз, родинка и пыль, и старые сценические дипломы, и кулисы, кулисы сцены нашего мира Старые Афиши, переулочки, запыленный Шуберт, и кладбищенские поэмы Корсо и состарившийся я - филиппинцы будут мочиться в этом переулке, и пуэрториканский Нью-Йорк падет, ночью - Иисус придет опять 20 июля в И унылые мрачные размышления о всех Россиях и планах убийства душ целых народов моментально испарились, стоило мне только услышать "Бог мой, счет уже - им уже не выкарабкаться" - "Прямо как "Ол Старз" - "Эй Эд, а тебе-то долго еще тут сидеть осталось?

Потом не спеша иду я в нарастающей свежести, и в сумерках уже прохожу улицами Чайнатауна, как обещал себе на Пике Одиночества, подмигиванье неоновых огоньков, магазинные лица, гирлянды лампочек через Грант-стрит, Пагоды. Я разглядываю его - бездушный циничный клерк в аккуратном белом воротничке которому на всех наплевать, но который при этом верит что женщины должны ходить перед ним на цыпочках!

Я сдаюсь - В конце концов он не пьян, как тот толстяк в Джорджии который гнал 80 по грунтовой обочине и при этом смотрел не на дорогу а на меня, тут попахивало таким явным безумием что я вылез раньше времени и сел на автобус до Биримингэма, так он вышиб меня из колеи.

И это не что иное как Бесконечность, бесконечно разнообразно развлекающаяся прокручивая себе кино, пустота и материя одновременно, она не ограничивает себя тем или другим, необъятность включает в себя все сразу. Подходит Чарли и говорит "Разведи огонь посильней", поднимает топор он затачивает его сам и я прямо обалдеваю от того как несколькими резкими внезапными ударами топора в полутьме он раскалывает поленья напополам и стряхивает половинки вниз, ему шестьдесят лет а я не могу так легко коцать дрова, нечего и пытаться - "Бог мой, Чарли, я и не знал что ты так здорово с топором обращаешься!

Вот настоящий боксер!!! Но разве Хозомин скучает? Все, что мне оставалось сделать - это прождать 30 длинных дней чтобы спуститься вниз со скалы и увидеть вновь радостную жизнь - помня что она ни радостна ни печальна а просто жизнь, и поэтому.

Это меня здорово приободряет и Чарли подбрасывает меня до перекрестка, мы дружески прощаемся, я обхожу машину с рюкзаком на плечах, говорю "Ну я пошел" и махаю большим пальцем первой проезжающей машине которая не останавливается - Пату, которому только что за обедом я сказал "Мир висит вверх ногами, он очень смешной, и все это просто шизовая киношка", я говорю "Пока, Пат, увидимся где-нибудь, hasta la vista", потом им обоим "Adios", и Чарли говорит:.

С утра я просыпаюсь в семь и моя половая тряпка все еще сохнет оставленная на камне, как женский парик, как горестная Гекуба, и озеро лежащее в миле внизу похоже на туманное зеркало, из которого скоро восстанут в ярости озерные русалки, почти всю эту ночь я провел без сна слышен слабый гром в барабанных перепонках , потому что мышь, крыса и два оленя колобродили всю ночь вокруг моей хижины, олени казались нереальными, слишком тощими и слишком странными для обычных оленей, новый вид таинственных горных существ - Они тщательно вылизали тарелку с холодной вареной картошкой, которую я выставил для них - Мой спальный мешок пустеет еще на один день Стоя у плиты, я напеваю: В газетах я читаю о том что Мики Мэнтл не сможет побить Бэйба Рута по очкам в личном зачете, ну ладно, в будущем году до него доберется Вилли Мэйс.

Вот так я и думал добраться за 12 часов от Сан-Франциско до Эл-Эй, на Полуночном Призраке, я залезу под грузовик, стоящий на платформе, Первоклассный Зипперовский товарняк, чух-чучух, вперед и вперед, спальный мешок и вино - мечта, спетая песней. Я поеживаюсь от этих слов, орды монгольских завоевателей заполонят Западный Мир, повторяя их, а ведь речь идет всего-навсего о бедных маленьких блондинках выбивающихся из сил у прилавка - Бог ты мой, будь я султаном!

Это традиция Норт Бич, Роб Доннелли тоже однажды прилег так в своем бродвейском отеле, и его понесло, и он видел целые миры, и вернулся назад проснувшись на кровати в своем номере, полностью одетый к выходу из дома.



Смотреть фильмы онлайн бесплатно порно групповуха с русскими женами
Дылдо в анал порно видео
Секс красивые мама с дочкой видео
Секс видео айпод
Сисястая мамка порно онлайн
Читать далее...